в чем смысл и значение научной революции xvii века

Научная революция 17 века. Ее особенности и основные черты.

В 17 веке произошел прорыв в области науки, скачок на качественно новый уровень. В данное время произошло описание законов классической механики (Ньютон), была открыта клетка. Значительный вклад в развитие математики, физики, физиологии внесли Р.Декарт и Г.Лейбниц. В общественных науках разрабатывается теория естественного права (Т.Гоббс – Англия, Г.Гроций – Голландия).

В XVII в. происходит переход к крупной машинной индустрии и связанное с этим изменение социально-экономических отношений. Наука становится символом Нового времени. Опираясь на науку, философия ставит задачу увеличения власти общества над природой и интеллектуального совершенствования человека.

Развивающаяся наука потребовала новой методологии познания, которую разработали Френсис Бэкон, Рене Декарт и Бенедикт Спиноза.

Результатом научной революции XVII века было возникновение классической европейской науки, прежде всего, механики, а позже физики. В ходе этой революции сфор­мировался особый тип рациональности, получивший название научного.

Научный тип рациональности, радикально отличаясь от ан­тичного. Тип рациональности, сложившийся в науке, невозможно реконструировать, не учитывая тех изменений, кото­рые произошли в философском понимании тождества мышле­ния и бытия. Рассмотрим эти изменения.

Во-первых, бытие перестало рассматриваться как Абсолют, Бог, Единое. Величественный античный Космос был отождеств­лен с природой, которая рассматривалась как единственная ис­тинная реальность, из которой был элиминирован всякий духовный компонент. Первые естествен­ные науки — механика и физика — изучали его как набор статичных объектов, которые не развиваются, не изменяются.

Во-вторых, человеческий разум потерял свое космическое из­мерение, стал уподобляться не Божественному разуму, а самому себе и наделялся статусом суверенности. Он сам из себя форми­ровал свои качества, принципы, правила, схемы, императивы, сам обосновывал свои права на познание истины.

В-третьих, Науч­ная рациональность признала правомерность только тех идеаль­ных конструктов, которые можно контролируемо воспроизвести, сконструировать бесконечное количество раз в эксперименте. Сво­боде интерпретации мира был положен предел: в научную карти­ну мира впускалось только то, что можно практически объективи­ровать и проконтролировать.

В-четвертых, основным содержанием тождества мышления и бытия становится признание возможности отыскать такую одну-единственную идеальную конструкцию, которая полностью соот­ветствовала бы изучаемому объекту, обеспечивая тем самым од­нозначность содержания истинного знания. Сконструированные с помощью мышления математические модели, алгоритмы, тео­ретические конструкты рассматривались как полностью адекват­ные действительности.

В-пятых, наука отказалась вводить в процедуры объяснения не только конечную цель в качестве главной в мироздании и в деятельности разума, но и цель вообще.

Научная рациональ­ность стала объяснять все явления путем установления между ними механической причинно-следственной связи. Научное объяснение сводилось к поиску меха­нических причин и следствий, а обоснование — к редукции зна­ний о природе к принципам механики.

Таким образом, итогом первой научной революции было фор­мирование особого типа рациональности. Наука изменила содер­жание понятий «разум», «рациональность», открытых в античнос­ти. Механическая картина мира приобрела статус универсальной научной онтологии. Принципы и идеи этой картины мира выпол­няли основную объяснительную функцию.

22. Ф. Бэкон – основоположник материализма Нового времени.

Одним из первых основателей ФНВ был английский философ и политический деятель Френсис Бэкон (1561-1626).

В своем трактате он излагает идеи о методе познания и теорию индукции, которая была направлена на экспериментальное изучение природы. Она помогает человеку анализировать, разлагать и разделять природу, открывать общие свойства и законы. Бэкон считает, что у философии три предмета: Бог – теология, природа и человек.

Ф. Бэкон именно в науке видит основное средство решения социальных проблем и противоречий тогдашнего общества, и как средство процветания хозяйственной жизни.

Он создает «учение о четырех идолах». Бэкон считает, что в силу ряда объективных и субъективных причин, разум не лишен недостатков. Разум одержим идолами (врожденными или приобретенными в обществе), свойствами искажать реальное положение вещи. Их он выделяет четыре: 1.Идолы рода – ум человека, подобно кривому зеркалу, отражает вещи в искаженном виде, разум и чувства ограничены. 2.Идолы пещеры – индивидуальные ошибочные представления, в силу уровня интеллекта, воспитания, образования и т.д. 3.Идолы рынка (площади) – неправильное употребление слов, что искажает смысл истины. 4.Идолы театра – ложные представления, взятые из разных философских систем.

В центре исследований Бэкона был индуктивный метод (следования от частного к общему), направленный на экспериментальное, эмпирическое исследование природы. Дедукция не может служить универсальным методом познания, она пытается выводить частные положения из общих суждений. Исходные общие суждения нельзя принимать на веру без опытной проверки, иначе возможны ошибки. Но он не отвергает дедукцию и считает, что она может быть незаменимым орудием при изложении открытых истин, т.к. общие понятия есть фундамент знания. Но их надо правильно образовывать. Если понятия извлечены случайно, то и все построенное знание на таком фундаменте будет не прочно. Опытно-индуктивный метод состоит именно в постепенности образования понятий, главное – правильное их истолкование. Только такой метод способен к открытию новых истин. Стержень его – постепенное обобщение фактов, наблюдаемых в опыте. И здесь нужно опираться на разум (единство чувств и разума).

Эмпирическое и теоретическое знание нужно диалектично сочетать и найти взвешенное решение. Истинная философия и истинная наука должна сочетать оба способа познания.

Бэкон был родоначальником английского метафизического материализма. Он возродил материализм, получивший свое начало в активности. Материю он рассматривал как активное начало, неотъемлемое от движения.

Не нашли, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник

Научная революция 16 17 веков кратко

Научная революция 16-17 веков

Отправной точкой научной революции, в результате которой появилась классическая наука и современное естествознание, стал выход книги Николая Коперника “О вращении небесных сфер” в 1543 году. Эта книга спорила с воззрениями древнегреческого ученого Птолемея, исповедовавшего геоцентрическую модель Вселенной. Система Птолемея строилась на учении Аристотеля о том, что якобы существует центр Вселенной, что тяжесть есть стремление тел к этому центру, что в нем находится Земля, с которой именно поэтому Птолемей связывал свою систему.

Но гелиоцентрические идеи, высказанные в книге Коперника, были всего лишь гипотезой, нуждавшейся в доказательстве.

Основы нового типа мировоззрения, новой науки были заложены Галилеем. Он начал создавать её как математическое и опытное естест-вознание. Исходной посылкой было выдвижение Галилеем аргумента, что для формулирования чётких суждений относительно природы учёным надлежит учитывать только объективные, поддающиеся точному измерению свойства (размер, форма, количество, вес, движение), тогда как свойства, просто доступные восприятию (цвет, звук, вкус, осязание), следует оставить без внимания как субъективные и эфемерные. Именно он произнес зажигательную фразу и дал новое направление исследованиям: «Нужно измерять, что мо­жет быть измеренным, и сделать доступным для изме­рения то, что пока неизмеримо».

Время Галилея также было отмечено обилием пора­зительных открытий. В Северном море обнаружили Шпицберген и остров Медвежий, Испания завладела Калифорнией, стали известны огромные просторы Ка­нады. Был уже заселен остров Манхэттен, где позднее поднимется Нью-Йорк. При исчислении денег, размеров и весов переходят на метрическую систему. Галилей усовершенствовал и изобрёл множество технических приборов — линзу, телескоп, микроскоп, магнит, воздушный термометр, барометр и другие.

Но заслуга Галилея не только в этом. Он первый разгадал загадки движения

Рассматривая движение, ученые замечали, что чем сильнее действие, ока­зываемое на тело, тем больше будет его скорость.

Может быть,, главным основанием продолжительной веры в эту интуи­тивную идею повсюду в Европе был великий авторитет Аристотеля. В «.Механике», в продолжение двух тысяч лет приписываемой ему, мы читаем:

«Движущееся тело останавливается, если сила, его толкающая, прекра-щает своё действие».

То есть, интуитивная идея такова: чем больше воз­действие, тем больше скорость. Новый же путь, указанный Галилеем, таков: если на тело не действуют никакие силы, оно покоится или движется прямолинейно и равномерно, то есть всегда с одинаковой скоростью, по прямой. Правильный вывод Галилея был сформулирован спустя поколение Ньютоном в виде закона инерции.

Всякое тело сохраняет состояние покоя или равно­мерного прямолиней-ного движения, если только оно не вынуждено изменять его под влиянием действующих. сил.!

Вклад Галилея в науку состоял в разрушении интуитивного воззрения и в замене его но­вым. В этом — значение открытия Галилея.

Но если не скорость является показателем силы, действующей на тело, то что же тогда? Ответ на этот фун­даментальный вопрос был найден Ньютоном :

не сама ско­рость, а её изменение есть следствие толчка или тяги, Сила либо увеличивает, либо уменьшает скорость, со­ответственно тому, действует ли она в направлении дви­жения или в противоположном направлении

Основой клас­сической механики, как она сформулирована Ньютоном, является связь между силой и изменением скорости, а не между силой и самой скоростью.

А что такое сила? Интуитивно мы чувствуем, что именно обозначается этим термином. Это понятие возникает из усилия, которое мы производим при толчке, броске или тяге, из того мускульного ощущения, которое сопрово­ждает все эти действия. Ньютон писал в своих «Принципах»:

«Воздействующая сила есть действие, оказываемое на тело, чтобы изменить его состояние покоя или равномерного пря­молинейного движения

Эта сила проявляется только в действии, она не сохра­няется в теле, когда действие прекращается, ибо тело сохра­няет всякое новое состояние, которое оно приобретает, ис­ключительно благодаря его инерции.

Завершить коперниковскую революцию выпало Исааку Ньютону. Он доказал существование тяготения как универсальной силы — силы, которая одновременно заставляла камни падать на Землю и была причиной замкнутых орбит, по которым планеты вращались сокруг Солнца. Заслуга Ньютона была в том, что он соединил механистическую философию Декарта, законы Кеплера о движении планет и законы Галилея о земном движении, сведя их в единую всеобъемлющую теорию.

После целого ряда математических открытий Ньютон установил: для того чтобы планеты удерживались на устойчивых орбитах с соответственными скоростями и на соответствующих расстояниях, определяющихся третьим законом Кеплера, их должна притягивать к Солнцу некая сила, обратно пропорциональная квадрату расстояния до Солнца; этому же закону подчиняются и тела, падающие на Землю (это касалось не только камней, на и Луны — как земных, так и небесных явлений).

Кроме того, Ньютон математическим путём вывел на основании этого закона эллиптическую форму планетных орбит и перемену их скоростей, следуя определениям первого и второго закона Кеплера. Так, наконец, был получен ответ на важнейшие космологические вопросы, стоящие перед сторонниками Коперника, — что побуждает планеты к движению, как им удаётся удерживаться в пределах своих орбит, почему тяжёлые предметы падают на Землю? — и разрешён спор об устройстве Вселенной и о соотношении небесного и земного. Коперниковская гипотеза породила потребность в новой, всеобъемлющей и самостоятельной космологии и отныне её обрела.

Представляя собой образцовое сочетание эмпирической обоснованности и дедуктивной строгости, Ньютон сформулировал те крайне немногочислен-ные, но возвышающиеся над всем остальным законы, которые, как оказалось, управляют целым Космосом. С помощью трёх законов движения, (закон инерции, закон ускорения и закон равного противодействия) и закона всемирного тяготения Ньютон не только подвёл научный фундамент под законы Кеплера, но и объяснил морские приливы, орбиты движения комет, траекторию движения пушечных ядер и прочих метательных снарядов.

Все известные явления небесной и земной механики были теперь сведены “под одну крышу”, то есть под единый свод физических законов. Каждая частица материи во Вселенной притягивает каждую другую частицу с силой, прямо пропорциональной произведению их масс и обратно пропорциональной квадрату расстояния между ними. Ньютон бился над разгадкой великого замысла Вселенной и явно в этом преуспел.

Особое значение имели революции, связанные с тремя великими от-крытиями второй трети XIX века — клеточной теории Шлейденом и Шванном, закона сохранения и превращения энергии Майером и Джоулем, создание Дарвином эволюционного учения. Затем последовали открытия, продемонстрировавшие диалектику природы полнее: создание теории химического строения органических соединений (А.М. Бутлеров, 1861), периодической системы элементов (Д.И. Менделеев, 1869), химической термодинамики (Я.Х. Вант-Гофф, Дж. Гиббс), основ научной физиологии (И.М. Сеченов, 1863), электромагнитной теории света (Дж.К. Макс-велл, 1873).

В результате этих научных открытий естествознание поднимается на качественно новую ступень и становится дисциплинарно организованной наукой. Если в XVIII веке оно было преимущественно наукой, собирающей факты, наукой о законченных предметах, то в XIX веке оно стало систематизирующей наукой, то есть наукой о предметах и процессах, их происхождении и развитии.

Однако новые открытия и, прежде всего, открытия в области электричества и света (Фарадей, Максвелл, Герц) породили большие трудности в применении и понимании механистической теории Ньютона. Магнитные поле движущегося электрического заряда действуют на магнитную иглу не вдоль линии, соединяющей иглу и заряд, а перпендикулярно этой линии. В оптике предпочтительна волновая теория света перед корпускулярной. Неясно было, что это за среда, в которой распространяется свет, каковы ее механические свойства. Благодаря теории Максвелла был сделан вывод, что электромагнитная волна распространяется в пустом пространстве. Было показано, что скорость электромагнитных волн равна скорости света.

В этих условиях мы неожиданно обнаруживаем оборотную сторону науки и научных революций, которая стала намечаться ещё со времён коперниковской революции. Каждое новое научное открытие порождало крайне противоречивые следствия. Освободившись от геоцентрических заблуждений, в которых пребывали все предшествующие поколения, человек растерялся, безвозвратно утратив прежнюю уверенность в своей особой роли в Космосе. Он перестал чувствовать себя средоточием Вселенной, его положение в ней стало неопределённым и относительным. И каждый следующий шаг, сделанный в процессе развития науки, добавляя новые штрихи к новой картине мира, побуждал человека осознать свои новые возможности, но одновременно углублял беспорядок в его мыслях и вызывал беспокойство.

Создание Дарвином эволюционной теории только усугубило положение дел. Утратив ореол божественного творения, лишившись божественной души, человек потерял свой венец повелителя природы. Если, согласно христианской теологии, естественная природа существует для человека как его дом и Среда для раскрытия его духовных возможностей, то теория эволюции отвергала такие притязания как антропоцентристские заблуждения. Всё течёт, всё изменяется. Человек не абсолют, и все его ценности не имеют объективного значения. Так, Дарвин, освободив человека от ига Бога, принизил его до уровня животного. Теперь человек мог осознать себя как высшее достижение эволюции — грандиозного хода развития природы, но при этом он становился не более чем высшим достижением животного мира. Современная наука оперировала теперь гигантскими масштабами, неимоверно огромными периодами времени, но на фоне этих процессов ощущение случайности жизни ещё более усугублялось.

Этот пессимистический взгляд ещё более подтверждался благодаря открытию второго начала термодинамики, согласно которому Вселенная стихийно и неотвратимо движется от порядка к беспорядку, чтобы в конце концов достичь состояния наивысшей энтропии, или “тепловой смерти”.

«Научная революция XVI — XVII века»

Общеустановленным считается положение о том, что именно в XVII веке возникла европейская наука (прежде всего это относится к классическому естествознанию), причем «в начале века ее еще не было, в конце века она уже была».

Характерно, что возникла она сразу во взаимосвязи всех составляющих: теоретического знания, его логического обоснования и математического описания, экспериментальной проверки, социальной структуры с сетью научных коммуникаций и общественным применением.

Основное внимание при анализе данного периода уделяется рассмотрению соотношения когнитивных, социальных и психологических факторов процесса возникновения науки Нового времени, ее отличию от того, что может быть названо «не наукой».

Источниками для изучения темы являются в первую очередь изданные труды творцов науки естественнонаучного, гуманитарного и технического направлений Нового времени — от Ф. Бэкона, Р. Декарта, Г. Галилея до И. Ньютона.

Рассмотрим географию периода. Она включает в себя немало европейских стран и городов, но представляется возможным выделение Италии в начале, и Англии в конце периода, как главных научных центров.

Хронология периода.

В данной теме используется специфический критерий периодизации, связанный с науковедческим пониманием небесспорного феномена научной революции. Условно могут быть выделены три этапа. Первый, связанный, прежде всего, с деятельностью Г. Галилея — формирование новой научной парадигмы; второй — с Р. Декартом — формирование теоретико-методологических основ новой науки; и третий — «главным» героем которого был И. Ньютон, — полное завершение новой научной парадигмы — начало современной науки.

Развитию науки в XVII веке посвящено огромное число работ различного плана: скрупулезно изданных многотомных трудов Галилея, Декарта, Лейбница, Ньютона, детальных биографий, переписок, исторических исследований естественнонаучного, философского и социологического характера.

И хотя не все согласны с определением «научная революция», впервые введенным в 1939 году А. Койре и впоследствии столь удачно использованным Т. Куном, но все сходятся в том, что именно в XVII веке была создана наука — классическая наука современного типа. В связи с этим, XVII веке как целостное историческое явление, чрезвычайно важен для понимания процессов генезиса и современного состояния науки.

Изменение познавательной ситуации

На вопрос: «Почему возникает наука?» — вряд ли возможно дать сколь- ни будь исчерпывающий ответ, но вполне можно проследить и описать механизм возникновения этого явления.

Познавательной моделью античности был Мир как Космос; и мыслителей волновала скорее проблема идеальной, чем «реальной» природы.

Познавательной моделью средневековья был Мир как Текст; и «реальная» природа также мало заботила схоластов.

Познавательной моделью Нового времени стал Мир как Природа.

В Новое время религиозность не исчезла, но она «обратилась» на природу, как на наиболее адекватное, «не замутненное» последующими толкованиями высказывание Бога.

Поэтому иногда суть научной революции XVII века интерпретируется как первое прямое и систематическое «вопрошание» Природы. Разработка общезначимой процедуры «вопрошания» — эксперимента и создания специального научного языка описания диалога с Природой — составляет главное содержание научной революции.

Разрушение старого Космоса

В каждой революции решаются две проблемы: разрушения и созидания (точнее, разрушения для созидания).

В содержательном плане научная революция XVII века ознаменовала собой смену картин мира. Поэтому главной предметной областью проходивших процессов была физика и астрономия.

Разрушение-созидание совпадали (правда, в различной степени) в трудах отдельных «героев» научной революции.

Если Возрождение выявило тенденцию к разрушению старого Космоса, то, начиная с 1543 года — года выхода книги Н. Коперника (1473 — 1543) «О вращении небесных сфер» — процесс приобретает четкие научные формы.

“Старый космос» — это мир по Аристотелю и Птолемею.

Их модели были призваны воспроизвести с максимальной точностью, то что они непосредственно наблюдали на небе, а не истинную картину мира.

Космос имеет шаровидную форму, вечен и неподвижен; за его пределами нет ни времени, ни пространства. В центре его – Земля. Он дихотомичен: изменяющийся подлунный мир и совершенно неизменный надлунный. Пустоты нет: в подлунном мире — 4 элемента: земля, вода, воздух, огонь, в надлунном – эфир. Все движения в космосе — круговые, в соответствии с кинематикой Птолемея.

«Новый космос» (по Копернику) начинался с простой модели, совпадавшей с моделью Аристарха Самосского: вращение Земли происходило вокруг оси, центральное положение Солнца — внутри планетной системы.

Земля — планета, вокруг которой вращается Луна. Именно эта модель, как пифагорейский символ гармоничного мира вдохновляла и самого Коперника, Галилея, и Кеплера, поскольку соответствовала астрономическим наблюдениям лучше, чем геоцентрическая модель Птолемея.

Нельзя сказать, что теория Коперника позволила с большей точностью толковать астрономические наблюдения: в одних отношениях она была более точной, в других менее. А в одном важном отношении она явно противоречила тому, что считалось неоспоримым: она предсказывала наличие параллактического смещения звезд на протяжении года.

Ни сам Коперник, ни кто-либо из его предшественников не могли обнаружить такого рода смещений. Коперник объяснял это удаленностью звезд, вследствие чего параллакс слишком мал, чтобы его заметить. Но возникала другая проблема: если при большой удаленность звезд мы их видим достаточно крупными, то по своим размерам они должны превосходить диаметр земной орбиты. Это противоречило здравому смыслу.

Модель Коперника, когда он попытался ее расширить, оказалась малопригодной для практического применения.

Гелиоцентрическая модель была столь же громоздкой, как и геоцентрическая. Не отличалась большой точностью, вытекающие из нее выводы о размерах звезд – абсурдными.

Коперник, «остановив Солнце», лишил Землю сакральности центра мироздания.

В практической же деятельности, как до Коперника, так и после него использовалась видоизмененная астрономическая модель Птолемея. Практика включала два основных направления деятельности: реформу календаря и обеспечение навигации.

Переход на новую систему летоисчисления был узаконен папской буллой от 24 февраля 1582 года.

Она предписывала всем христианам по всей Европе принять григорианский календарь со следующего года. Необходимость реформы календаря была очевидна с XIV века, но отсутствовали точные астрономические данные. Прежде всего, не была известна истинная величина тропического года (промежуток времени между двумя последовательными прохождениями центра Солнца через точку весеннего равноденствия).

Для ориентации корабля, как и вообще для определения положения планет на небесной сфере, использовались альфонские таблицы, составленные по указанию Альфонса X еще в 1252 году.

В 1474 году в Нюрнберге впервые были напечатаны «Эфемериды» Региомонтана, а следующее их издание уже содержало таблицы для решения самой сложной задачи — определения широты места. Все великие мореплаватели XV века — Диас, Васко да Гама, Америго Веспуччи и Колумб пользовались этими таблицами. С их помощью Веспуччи определил в 1499 году долготу Венесуэлы, а Колумб смог поразить туземцев, сообщив им о предстоящем солнечном затмении 29 февраля 1504 года.

Новая модель Космоса

Первый «рабочий чертеж» новой модели мира суждено было выполнить Иоганну Кеплеру, на которого с детства выпало столько личных несчастий, что трудно найти более тяжелую судьбу.

Кеплер был открытым и последовательным пифагорейцем и совершенство своей астрономической модели искал (и нашел) в сочетании правильных многогранников и описывавших их окружностей, правда, нашел их в своей третьей геометрической модели, отказавшись при этом от круговой орбиты небесных тел.

Не только открытие макромира и микромира характеризует становление новоевропейской науки. В эпоху Возрождения и Реформации в 16-17 веках были сделаны выдающиеся открытия почти во всех областях знания. В географии Ж. Фернель в середине XVI века измерил градус меридиана, а Дж. Фризиус и Г. Меркатор создали градусную сетку, заложив основы картографии. Меркатор ввел понятие «атлас», издав первый многолистный атлас мира. В математике Ф. Виет расширил область применения символики во всех расчетах, во всех алгебраических и тригонометрических доказательствах.

С. Стивен ввел в 1585 году десятичные дроби, а Непер в 1614 году логарифмы. В физике Тарталья и Бенедитти открыли законы баллистики, изучая траектории пушечных ядер.

Гартман, Р. Норман и У. Гильберт открыли явление магнетизма; впервые было экспериментально изучено свойство притяжения, была высказана идея о том, что именно силы притяжения удерживают Землю и другие планеты в своих орбитах. Э. Торричелли изобрел барометр и впервые измерил атмосферное давление. И. Б. ван Гельмонт ввел понятие газ. Б. Паскаль установил падение давления по мере восхождения на гору.

В химии были открыты новые элементы, прежде всего металлы, такие, как висмут, цинк, кобальт, купферникель. Были освоены и теоретически описаны методы дистилляции, амальгамирования, окисления.

Открытия в физике и химии были теснейшим образом связаны с потребностями зарождавшейся индустрии. Бирингуччо, автор «Пиротехники», и Георг Бауэр, более известный под именем Агрикола, автор трактата «De re metallica» («О металлургии»), стремились реализовать свои значительные естественнонаучные познания в развитии новых технологий в горнорудном деле, металлургии, стеклоделии.

Основываясь на достижениях предшествующих XIV–XV столетий, когда зарождалась технология доменного процесса, техника плавки чугуна, были разработаны новые приемы обогащения руды, очистки чугуна от примесей; было предложено использование каменного угля в качестве топлива вместо древесины; нагнетание высоких температур достигалось с помощью мехов, приводившихся в действие гидроэнергией.

В горнорудных и угольных шахтах использовались насосы, деревянные рельсовые пути, вагонетки. Совершенствование доменной плавки привело к количественному и качественному росту металлургического производства: стали отливать тонны металла за сутки, стали получать более высокие марки металла, недоступные при прежних технологиях.

С. Стуртевант ввел в начале XVII века понятие «прожектер», изобретатель описал «эвретику» – искусство изобретать. Сам он прославился множеством изобретений. Он первым предложил использовать каменный уголь в доменной плавке, он изобрел фаянс и печи для его обжига.

Страсть к изобретательству стала отличительным признаком западного общества. Уже в XVII веке К. Дреббель сделал первую подводную лодку и демонстрировал ее погружение и подъем на реке Темза. Еще в XVI столетии Леонардо да Винчи предложил проекты гусеничного транспорта, прокатных станов, подвижных землеройных машин, пытался реализовать проекты летательных аппаратов; всевозможные зубчатые передачи, спиральные кулачные приводы, маятниковые механизмы стали использоваться благодаря его изобретательскому таланту.

Дж. Кардано изобрел механизм, преобразующий один вид движения в другой, получивший название по его имени.

Тогда же стали создаваться первые учебные заведения, где готовили инженеров, ученых-практиков. Одним из таковых стал Грешем-колледж, открытый в 1579 году по завещанию Т. Грешема, финансиста, основателя Лондонской биржи. В 1576 году Тихо Браге открыл Ураниборг на острове Вен в Зундском проливе, где была устроена обсерватория.

Это был первый научно-исследовательский институт в Европе. Стали возникать первые общества ученых. Вслед за Платоновской академией во Флоренции конца XV веке оформлялись академии в других городах Италии.

Самыми знаменитыми стали Accademia dei Lincei (Академия «рысей») в Риме, основанная в 1600 году, Accademia del cimento (Академия опытов) во Флоренции, открытая в 1651 году. В 1662 году было образовано Лондонское королевское общество, а в 1666 году стала действовать Французская королевская академия наук. Наука становилась действенной силой, определяющей общественное развитие.

Научная революция и философия XVII века

Отправной точкой научной революции, в результате которой появилась классическая наука и современное естествознание, стал выход книги Николая Коперника “О вращении небесных сфер” в 1543 году.

Эта книга спорила с воззрениями древнегреческого ученого Птолемея, исповедовавшего геоцентрическую модель Вселенной. Система Птолемея строилась на учении Аристотеля о том, что якобы существует центр Вселенной, что тяжесть есть стремление тел к этому центру, что в нем находится Земля, с которой именно поэтому Птолемей связывал свою систему.

Но гелиоцентрические идеи, высказанные в книге Коперника, были всего лишь гипотезой, нуждавшейся в доказательстве.

Основы нового типа мировоззрения, новой науки были заложены Галилеем.

Он начал создавать её как математическое и опытное естест-вознание. Исходной посылкой было выдвижение Галилеем аргумента, что для формулирования чётких суждений относительно природы учёным надлежит учитывать только объективные, поддающиеся точному измерению свойства (размер, форма, количество, вес, движение), тогда как свойства, просто доступные восприятию (цвет, звук, вкус, осязание), следует оставить без внимания как субъективные и эфемерные.

Именно он произнес зажигательную фразу и дал новое направление исследованиям: «Нужно измерять, что мо­жет быть измеренным, и сделать доступным для изме­рения то, что пока неизмеримо».

Время Галилея также было отмечено обилием пора­зительных открытий. В Северном море обнаружили Шпицберген и остров Медвежий, Испания завладела Калифорнией, стали известны огромные просторы Ка­нады. Был уже заселен остров Манхэттен, где позднее поднимется Нью-Йорк.

При исчислении денег, размеров и весов переходят на метрическую систему. Галилей усовершенствовал и изобрёл множество технических приборов — линзу, телескоп, микроскоп, магнит, воздушный термометр, барометр и другие.

Главной заслугой Галилея – подтверждение правильности картины мироздания, построенной Коперником: Земля вращается вокруг Солнца.

Но заслуга Галилея не только в этом. Он первый разгадал загадки движения

Рассматривая движение, ученые замечали, что чем сильнее действие, ока­зываемое на тело, тем больше будет его скорость.

Может быть,, главным основанием продолжительной веры в эту интуи­тивную идею повсюду в Европе был великий авторитет Аристотеля.

В «.Механике», в продолжение двух тысяч лет приписываемой ему, мы читаем:

«Движущееся тело останавливается, если сила, его толкающая, прекра-щает своё действие».

То есть, интуитивная идея такова: чем больше воз­действие, тем больше скорость. Новый же путь, указанный Галилеем, таков: если на тело не действуют никакие силы, оно покоится или движется прямолинейно и равномерно, то есть всегда с одинаковой скоростью, по прямой. Правильный вывод Галилея был сформулирован спустя поколение Ньютоном в виде закона инерции.

Всякое тело сохраняет состояние покоя или равно­мерного прямолиней-ного движения, если только оно не вынуждено изменять его под влиянием действующих сил.!

Вклад Галилея в науку состоял в разрушении интуитивного воззрения и в замене его но­вым. В этом — значение открытия Галилея.

Но если не скорость является показателем силы, действующей на тело, то что же тогда? Ответ на этот фун­даментальный вопрос был найден Ньютоном :

не сама ско­рость, а её изменение есть следствие толчка или тяги, Сила либо увеличивает, либо уменьшает скорость, со­ответственно тому, действует ли она в направлении дви­жения или в противоположном направлении

Основой клас­сической механики, как она сформулирована Ньютоном, является связь между силой и изменением скорости, а не между силой и самой скоростью.

А что такое сила?

Интуитивно мы чувствуем, что именно обозначается этим термином. Это понятие возникает из усилия, которое мы производим при толчке, броске или тяге, из того мускульного ощущения, которое сопрово­ждает все эти действия. Ньютон писал в своих «Принципах»:

«Воздействующая сила есть действие, оказываемое на тело, чтобы изменить его состояние покоя или равномерного пря­молинейного движения

Эта сила проявляется только в действии, она не сохра­няется в теле, когда действие прекращается, ибо тело сохра­няет всякое новое состояние, которое оно приобретает, ис­ключительно благодаря его инерции.

Завершить коперниковскую революцию выпало Исааку Ньютону.

Он доказал существование тяготения как универсальной силы — силы, которая одновременно заставляла камни падать на Землю и была причиной замкнутых орбит, по которым планеты вращались сокруг Солнца. Заслуга Ньютона была в том, что он соединил механистическую философию Декарта, законы Кеплера о движении планет и законы Галилея о земном движении, сведя их в единую всеобъемлющую теорию.

После целого ряда математических открытий Ньютон установил: для того чтобы планеты удерживались на устойчивых орбитах с соответственными скоростями и на соответствующих расстояниях, определяющихся третьим законом Кеплера, их должна притягивать к Солнцу некая сила, обратно пропорциональная квадрату расстояния до Солнца; этому же закону подчиняются и тела, падающие на Землю (это касалось не только камней, на и Луны — как земных, так и небесных явлений).

Кроме того, Ньютон математическим путём вывел на основании этого закона эллиптическую форму планетных орбит и перемену их скоростей, следуя определениям первого и второго закона Кеплера.

Так, наконец, был получен ответ на важнейшие космологические вопросы, стоящие перед сторонниками Коперника, — что побуждает планеты к движению, как им удаётся удерживаться в пределах своих орбит, почему тяжёлые предметы падают на Землю?

Источник